Когда автора Праворуба приглашают на другую площадку
Я на портале довольно часто публикую свои тексты и некоторые коллеги здесь считают, что я довольно неплохо пишу. Или вот, коллеги намекают. Вот еще оценка. И даже совершенно лестные.
Недавно мне пришло письмо следующего содержания:
«Увидел, что вы публикуете статьи на портале «Праворуб». Хотел бы пригласить вас в качестве автора на нашу платформу».
Предполагаю, что подобные письма могли получить и другие авторы Праворуба. Поэтому решил поделиться не столько самой перепиской, сколько алгоритмом проверки подобных предложений.
Само предложение выглядело вполне привлекательно: большая аудитория, продвижение публикаций, возможность привлечения новых читателей и потенциальных доверителей. Но прежде чем обсуждать условия сотрудничества, моя профдеформация настояла, что б я проверил несколько вещей, которые доступны любому человеку буквально за несколько минут.
Предполагаю, что подобные предложения могли получить и другие авторы «Праворуба». Поэтому решил поделиться не столько самой перепиской, сколько алгоритмом проверки подобных предложений.
Само письмо выглядело вполне привлекательно. Автор представлял компанию, рассказывал о крупной аудитории площадки, предлагал публиковать статьи и обещал дополнительное продвижение материалов. Согласитесь, многие на этом этапе уже начинают обсуждать условия сотрудничества.
Я же решил сначала проверить несколько вещей, которые доступны любому человеку буквально за несколько минут.
Первое, что бросилось в глаза, — письмо пришло с личного адреса на домене mail.ru. При этом в открытых сведениях о компании указан корпоративный адрес электронной почты на собственном домене.
Второе. Отправителем письма указан один человек, а подписано оно другим именем.
Третье. В письме было указано, что ежемесячная аудитория платформы составляет 300 000 человек. При этом на официальном сайте проекта фигурирует уже другая цифра — «600 000+ пользователей ресурса».
Четвертое. По открытым государственным сведениям юридическое лицо зарегистрировано в декабре 2018 года, основной вид деятельности — разработка программного обеспечения. Финансовая отчетность за 2025 год показывает выручку около 2,46 млн рублей при отрицательном финансовом результате. То есть по объективным данным речь идет о сравнительно небольшом ИТ-проекте, тогда как из письма складывается впечатление о весьма крупной медиаплощадке.
Ни один из перечисленных фактов сам по себе ничего не доказывает. Личная почта может использоваться вполне по объективным причинам. Разные цифры аудитории могут относиться к различным показателям. Небольшая компания вполне способна создать качественный продукт. Но совокупность подобных несоответствий обычно означает только одно: прежде чем принимать решение, стоит задать несколько уточняющих вопросов.
Я ответил примерно следующим образом.
Поинтересовался, каким образом они вышли именно на меня. Не просто «из открытых источников», а каким был сам механизм отбора: анализ публикаций на «Праворубе», поиск по тематике, рекомендации, мониторинг профессиональных площадок или обычная массовая рассылка.
Спросил, какие именно мои публикации или темы послужили основанием для предложения.
Уточнил условия сотрудничества, наличие авторского вознаграждения, возможность публикации переработанных материалов и предоставление тестового доступа к системе до принятия решения.
Заодно указал на обнаруженные несоответствия: различие в заявленной аудитории, использование личного почтового ящика вместо корпоративного и несовпадение имени отправителя с подписью в письме.
После этого переписка прекратилась.
Почему?
Не знаю. Возможно, изменились планы компании. Возможно, мое письмо показалось слишком требовательным. Возможно, причина была совершенно иной. Делать какие-либо выводы о самой компании на основании этого было бы неправильно. Но сама ситуация, на мой взгляд, весьма показательна.
Не исключаю, что мои вопросы просто не совпали с ожиданиями автора письма. Иногда создается впечатление, что предложение сотрудничества само по себе рассматривается как некое одолжение, которое должно быть принято без лишних вопросов. Особенно если предложение сопровождается обещаниями «широкой аудитории» и «дополнительного продвижения», но не содержит даже ориентировочных условий сотрудничества и размера авторского вознаграждения. На мой взгляд, деловые отношения начинаются именно с вопросов, а не с благодарности за сам факт проявленного интереса.
Возможно, мои вопросы просто разрушили ожидаемый сценарий общения. Иногда инициатор предложения исходит из того, что уже сам факт проявленного интереса должен восприниматься как ценность, а обсуждение конкретных условий можно отложить на потом.
В адвокатской практике подобный подход хорошо знаком. Достаточно часто приходится объяснять, что предложение «посмотреть материалы», «немного проконсультировать» или «оценить перспективы дела» тоже является работой, имеющей свою стоимость.
Поэтому, когда уже адвокату предлагают сотрудничество, вполне естественно сначала выяснить, кто делает это предложение, почему оно адресовано именно ему, на каких условиях оно строится и что каждая из сторон получает в результате. Это не недоверие. Это обычный профессиональный подход.
Вопросы о том, кто именно делает предложение, почему оно адресовано именно мне, на каких условиях предполагается сотрудничество и что каждая из сторон получает в результате, представляются совершенно естественными. Если такие вопросы оказываются достаточными для прекращения общения, это само по себе является определенным результатом проверки.
Если инициатор делового контакта считает нормальным не раскрывать даже базовые условия взаимодействия, а обычные уточняющие вопросы приводят к прекращению переписки, это тоже определенным образом характеризует стиль будущего сотрудничества.
Критическое отношение к поступающей информации является одним из основных профессиональных навыков адвоката. Мы ежедневно проверяем документы, сопоставляем показания, выявляем противоречия, анализируем сведения из различных источников и оцениваем их достоверность. Было бы странно применять эти навыки исключительно в интересах доверителей, а в собственной профессиональной деятельности отключать их.
Поэтому любое предложение о сотрудничестве для меня начинается не с обсуждения перспектив, а с проверки открытых источников.
Такая проверка редко занимает больше десяти минут. Иногда она подтверждает, что перед вами серьезный партнер. Иногда позволяет лучше понять, с кем именно предстоит работать. А иногда ее результат оказывается совсем простым: после нескольких обычных уточняющих вопросов переписка заканчивается сама собой.
Если аналогичные предложения получили и другие авторы «Праворуба», возможно, этот небольшой пример окажется полезнее любых рекомендаций по цифровой безопасности.
В конце концов, проверка информации и критическое мышление являются не только профессиональными инструментами адвоката при работе с уголовным делом. Они должны оставаться такими же инструментами и тогда, когда объектом анализа становится предложение, адресованное уже самому адвокату.
Продолжение. А где здесь интересы самого адвоката?
После публикации поймал себя еще на одной мысли. Предположим, что никакого подвоха в этом предложении действительно не было.
Предположим, что площадка совершенно добросовестно ищет авторов.
Предположим даже, что целью действительно является развитие качественного профессионального контента.
Тогда возникает другой вопрос.
А где в этой модели находятся мои интересы?
Интересы площадки вполне понятны.
Уникальные экспертные статьи повышают тематический авторитет сайта в поисковых системах. Каждая новая публикация становится дополнительной индексируемой страницей. Если автор имеет профессиональную репутацию и его материалы читают, это положительно влияет и на доверие к ресурсу, и на его позиции в поисковой выдаче. В конечном итоге это новые посетители, новые пользователи и, как правило, вполне материальный коммерческий результат.
Ничего плохого в этом нет. Именно так сегодня развивается большинство профессиональных интернет-площадок.
Но тогда возникает совершенно симметричный вопрос.
Что получает автор?
Причем не вообще автор, а именно адвокат, для которого написание профессиональной статьи — это тоже работа и результат интеллектуальной деятельности.
Если предполагается сотрудничество, то хотелось бы понимать, в чем состоит встречное предоставление.
Авторское вознаграждение?
Новые доверители?
Корпоративные клиенты?
Повышение профессиональной репутации?
Продвижение личного бренда?
Возможность ссылаться на собственный сайт или профиль?
Если же ответ сводится исключительно к обещаниям «широкой аудитории», «узнаваемости» и «дополнительного продвижения», то этого, на мой взгляд, недостаточно.
Любое сотрудничество представляет собой обмен ценностями.
Если одна сторона получает уникальный экспертный контент, который помогает развивать ее проект и укреплять позиции в поисковых системах, то совершенно естественно поинтересоваться, что получает другая сторона.
Пожалуй, именно поэтому первым моим вопросом было даже не вознаграждение.
Меня больше интересовало другое: почему предложение сделано именно мне?
Какие мои статьи они читали?
Какие темы показались интересными?
Чем именно мои публикации отличаются от сотен других?
Если инициатор сотрудничества не может ответить на эти вопросы, возникает вполне рабочая гипотеза: возможно, речь идет не о приглашении конкретного автора, а о поиске максимально большого количества качественного экспертного контента.
И в этом тоже нет ничего предосудительного.
Это нормальная бизнес-модель.
Просто в переговорах полезно понимать бизнес-модель не только своего контрагента, но и собственную.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Владимир Владимирович, неоднократно приходили мне такие письма. Последнее — неделю назад. Все подобные предложения имеют один результат — отправляются вместе с адресатом в черный список.